<- Назад  |стр.1 |стр.2 | стр.3 | стр.4 | стр.5 | стр.6 |  Далее->

Паратость

Паратостью называется скорость гончей, то есть та быстрота, с которой она преследует зверя.  Вокруг понятия паратости споров среди гончатников почти не было, но по вопросу о ее желательности у гончей до сих пор нет еще единодушного мнения. Есть охотники, категорически отрицающие предпочтение паратой гончей перед пешей, они уверяют, что первая всегда проносчивее последней. Сторонники пеших гончих любят этих собак главным образом за то, что из-под них гораздо легче добыть зайца: зверь идет тихо, часто садится, прислушивается к гону и т.д.; стрелять такого зайца на тихом ходу гораздо легче, чем летящего из-под паратых гончих. Свой мотив они подкрепляют еще объяснением: будто бы пешие собаки легче на тихом ходу разбирают заячьи хитрости, чем паратые на их бешеном аллюре. Но это неверно. Пешая гончая старается гнать зверя точно так же во все ноги, что и паратая, и если паратой будто бы ее быстрота скачки мешает улавливать запах зверя, нарушение дыхания, то это же самое можно сказать и про гончую пешую. Обе собаки одинаково прилагают максимум усилий, организм каждой из них одинаково напряжен независимо от того, которая из собак оказывается более резвой. (Мы не говорим о тех пеших гончих, кои просто недостаточно азартны к зверю и гонят его не во все ноги, а с прохладцей: таким собакам, конечно, легче чуять след зверя на прямых или даже на крутых поворотах, чем собакам паратым; последние скорее могут снестись со следа, но зато и запах зверя до пеших доходит более остывшим, чем до паратых.)

Чаще всего гончие бывают паратыми в молодом возрасте, когда они еще неопытны, плохо умеют разбираться в заячьих хитростях. Приобретая с годами опыт, собаки делаются и более пешими: их гон становится вернее, ровнее и беспрерывнее. Но здесь, в сущности, вопрос не о пешести природной, а возрастной, которую следует отличать. Паратая гончая в годы своего расцвета (от 3 до 5 лет) всегда будет интереснее пешей. И вот почему. Под пешей гончей зверь ходит хотя и тише, но от собаки крайне далеко: ход его и местонахождение определить на коротком отрезке гона почти не представляется возможным. Чтобы перехватить зверя, надо дать ему сделать несколько кругов; заметив его лазы, встать и подстерегать, не считаясь с собакой, которая в это время может гнать за спиной охотника, разбираясь в петлях и других хитростях зверя.

Ход же зверя под паратыми гончими можно определить и скорее и вернее; повстречаться с ним удается гораздо раньше, поскольку по голосам гончих почти точно определяется местонахождение дичи, идущей обычно впереди собак в каких-нибудь 50-100 шагах. Правильная охота бывает только с гончими паратыми, особенно если охотятся с ними в незнакомых местах, где лазы зверя заранее неизвестны. Действительно, лишь при паратости могут быть наиболее четко выявлены все положительные качества гончей.  Но паратость должна идти рука об руку с чутьем, иначе при малейших заячьих хитростях она не поможет: скол будет неизбежен, а из-за его продолжительности заяц сможет удалеть от гончей на огромное расстояние. Поэтому, если предстоит выбор между бесчутой паратой гончей и чутьистой, но пешей, то, конечно, предпочтение отдается последней.  Говоря о паратости, о быстроте гончей, нужно представить себе, хотя бы приблизительно, с какой же скоростью преследуют гончие зверя?

Обратимся к цифрам: заяц проходит в минуту около 1,5 км и больше; матерый волк идет быстрее зайца - известно, что даже борзые не могут приспеть к нему, если только он перед тем не наелся.  Правильно содержащиеся, подготовленные собаки могут без затруднения проходить около 20-25 км за 50- 60 мин., причем первые 10 км резвость значительная: в среднем около 1 мин. 50 сек. на 1 км; затем собаки идут тише, постепенно уменьшая бег.

 

Нестомчивость

Нестомчивость гончей выражается в ее неутомимости, готовности бодро идти в полаз и азартно преследовать зверя не только к концу дня, но и при двух-трехдневных охотах. Встречаются гончие, которые подбиваются через несколько часов поиска и к полудню уже начинают, по образному выражению охотников, "плести лапти". Охота с такими собаками - сущая мука.

Н.П. Кишенский в своей статье "Выбор гончих по наружным признакам", перечисляя некоторые особенности гончей, наиболее внушающие доверие к ее полевому досугу, рабочим качествам, роняет такую фразу: "Такие гончие неоценимы для настоящего охотника: они способны гонять ежедневно, целую неделю и не сбавлять первоначальной паратости". То же самое положение приводит (вполне соглашаясь с Кишенским) и Н.Н. Челищев.  На самом деле это неверно. Никакая гончая, никакая стая не выдержит недельного полаза и гона без днёвок. Самое большее, что выдерживает гончая,- три дня работы от зари до зари. После этого ей необходимо дать отдых. Я говорю о трех днях, подразумевая благоприятные условия для гона; при худших условиях (осенняя излишняя теплынь, тяжелый грунт, гололедица и т.д.) срок значительно сократится.

 

Позывистооть и приездка (дрессировка)

Приездка гончих - это своеобразная дрессировка собак, которая делает охоту с ними возможной и приятной. Слово "приездка" идет от старых времен, когда стаи гончих употреблялись исключительно в псовой, а не в ружейной охоте. В комплектной псовой охоте, состоявшей из свор борзых и гончих (задачей последних было выставить зверя на своры борзых), при стае находились несколько верховых охотников - доезжачий и выжлятники. Поскольку на псовой охоте непременным условием было наличие верховых лошадей, становится понятным и термин "приездка", тесно связанный с лошадью: у ее ног доезжачим обычно водилась стая.

К гончим предъявлялись следующие основные требования:

1. Стая на смычках или без смычков должна была следовать за лошадью доезжачего. Это требование определялось условиями охоты на волка, когда важно было, как в старину говорили, "насадить стаю на гнездо". Для этого подводили стаю к логову как можно ближе, чтобы с напуска ни одна гончая не отбилась по зайцу; но вести стаю на смычках по лесу через чащу было невозможно, да к тому же и позвякивание цепочек при снимании смычков было нежелательно. Поэтому собаки шли не сомкнутыми.

Помощники доезжачего - выжлятники строго наказывали арапниками непослушных гончих, благодаря чему стая привыкала ходить тесным клубком и не смела бросаться даже на случайно выскочившего зверя.

2. Подваливание гончих к гону товарки. Это вызывалось требованием, чтобы стая гоняла кучно, не разбиваясь.

Когда доносились первые звуки гона одной или нескольких собак, задачей доезжачего или выжлятника было подманить других собак как можно скорее к уже гоняющим - свалить стаю; для этого выжлятники хлопали арапниками и кричали: "Слушай! Вались, вались к нему, собачки!", после чего гончие, замешкавшиеся где-либо в острове, спешили подвалить к гону.

3. Послушание гончих при окриках: "Стой, гончие, стой!" - было очень нужно, когда стая прорывалась за зверем в поля, мешала борзым и грозила срывом всей охоты. Необходимы были также умение и мастерство доезжачих и выжлятников, чтобы вовремя успеть заскакать наперерез стае и остановить ее, когда зверь уводил собак за линию стрелков или борзятников. Для этого требовалась большая работа с гончими: не всегда ведь легко остановить обазартившихся собак. В старое время считалось большим позором "упустить" стаю; часто матерый волк уводил ее очень далеко напрямик, и тогда охота оказывалась сорванной.

4. "Вежливость" к домашним животным, когда гончие не бросаются на пасущийся скот, даже если и проходят сквозь стадо.

5. Позывистость - выход гончих на рог доезжачего. После того как достигались четыре вышеперечисленных требования, позывистость к собакам прививалась обычно сама собой и усилий в дрессировке не требовала. Правда, в особенно зайчистых местах приходилось выжлятникам подгонять гончих хлопанием арапника и криками: "К рогу! Вались, гончие, в стаю!".

Этими пятью требованиями, собственно, и ограничивались все претензии к самой строгой приездке стаи в псовой охоте.  Но вот с 60-х годов XIX столетия все больше стала распространяться ружейная охота, которая к концу века стала уже явно вытеснять псовую.

Н.П. Кишенский - первый теоретик ружейной охоты с гончими - предъявил совершенно новые требования к гончей, исходя из целесообразности ружейной, а не псовой охоты. Он бросил обвинение псовым охотникам в том, что излишней дрессировкой они убивали вязкость.

В настоящее время, когда большинство охотников охотятся с одиночной гончей или смычком и лишь в редких случаях со стайкой из 3-4 собак, перед нами во всей остроте встает вопрос о целесообразности и необходимости приездки (дрессировки), поскольку не только верховых, но и пеших охотников специально при гончих сейчас нет...

Итак, нужна ли приездка (дрессировка) для ружейной охоты и в какой степени? Можно ли охотиться с гончими, не знающими никакой дрессировки?

Первое, с чем может столкнуться начинающий охотник на охоте с гончими - это с нежеланием собаки идти у ноги хозяина. А какое мучение доставляют тянущиеся на сворке собаки, бросающиеся в лесу из стороны в сторону, цепляющиеся за кусты и деревья... Как некстати бывает испорчена охота из-за случайно сорвавшейся гончей, когда неопытный растерянный охотник не знает что делать: ловить ли ему собаку в местах для охоты совсем непригодных? И как хорошо, когда гончие идут спокойно у ног охотника самостоятельно на смычках, без всякой сворки, не смея никуда сунуться! Этим сберегаются силы собаки и охотника, а следовательно, повышается и успех удачной стрельбы. Или: для чего же нужно стоять часами, бесцельно дудя в рог, на звук которого не выходят из лесу собаки даже тогда, когда они не гонят, не разбирают следа, а просто шляются... Такие собаки, когда охотник возвращается из лесу, идут за ним, как правило, стороной, стараясь не попадаться ему на глаза, и выходят лишь вблизи деревни.

Непозывистость гончей заставляет охотника подолгу искать ее по лесу, вынуждает часто прихватить ночи, а то и потратить на розыски весь следующий день.

Мнение некоторых гончатников, что непослушание гончей является доказательством ее вязкости - глубокое заблуждение.

Вязкостью, как мы уже говорили, называется упорство в преследовании зверя, но зверя гонимого, желание во что бы то ни стало раскопать его, после того как он запутал следы и залег на лежку или удалел. Лишь привязчивая работа по зверю, а не бесцельное шатание будет подлинной вязкостью гончей. Ведь странно было бы оценивать страстность и силу чутья легавой собаки тем, что ее нельзя дозваться из болота или из лесу. Не убивает же страстность в легавой ее стойка; заставляет же охотник легавую после взлета птицы преодолевать совершенно инстинктивную потребность собаки броситься вслед за улетающей птицей: охотник требует от нее, чтобы она ложилась после выстрела. Поэтому вязкость гончей ничуть не определяется ее непозывистостью.

Дрессировка гончих очень нужна. Она делает охоту с собаками приятной, добычливой.  Какие же требования мы предъявляем к ружейной гончей?

Для ружейной охоты с гончими вовсе не требуется от собак того послушания, когда с гона они останавливались криками и хлопаньем арапников. Нам просто придется отказаться от собак, не верящих друг другу, привыкших работать отдельно: добиться желаемых результатов - послушания собаки - можно лишь настойчивой дрессировкой. Что касается следования гончих у ног охотника, то здесь как минимум надо требовать от собак привычки ходить, хотя бы на смычках, сзади хозяина без всякой своры. О спокойном отношении к скоту - не приходится и говорить: для ружейной охоты с гончими это качество совершенно необходимо.

Позывистость гончей в ружейной охоте, так же как и в псовой, нужна непременно, но только при условии, если гончая не гонит или не находится на горячем следу. Однако после длинного, невыправленного скола, а равно и с жировок зверя собака обязана прийти на рог.

Ружейная охота с гончими предъявляет к ним еще одно требование. Это позывистость - вываливание гончей на на крик охотника, когда он, подняв зверя или перевидев его, азартным криком: "Ах-ах-ах! Ай-ай-ай!" старается наманить гончую, находящуюся в полазе, на след.

Свальчивость и ровность ног

Эти два качества - свальчивость и ровность ног - относятся лишь к смычкам и стаям. Свальчивость совершенно необходима: если одна гончая помкнула зверя, а вторая не перестает самостоятельно добывать себе другого и не присоединяется к первой, то такие гончие не составляют смычка или стаи - они одиночки, явно мешающие друг другу в работе. То же самое - и в большей степени - касается ровности ног гончих. Собаки разных ног мешают одна другой в полазе и не составляют смычка или стаи. Вот что по этому поводу писал Кишенский: "Если стая растянулась незначительно, то есть куча только вытянулась по следу, - это еще ничего, удовлетворительно, хотя и не отлично; но если стая растянулась так, что собаки появляются одна за другой через некоторый промежуток, вернее, если стая растянулась настолько, что гончая гончую не видит, то это уже не стая, - это сборище гончих разных ног, которое не имеет права называться стаей" Хорошие, вполне пригодные для охоты гончие в неумелых руках могут скоро испортиться.  Собираясь на охоту, собак не кормят, чтобы они были жадны к зверю.  Выходят на охоту как можно раньше, поскольку зверь жирует (кормится) обычно ночью, и рано утром его следы свежее и дают больше запаха. В сильный дождь или мороз - нечего охотиться; когда мороз отойдет - тропа делается более мягкой и удобной для гона.  Если охотятся несколько человек, необходимо выбрать из своей среды распорядителя: он должен хорошо знать местность, удачно выбирать угодья для охоты; он же намечает направление, которого будут держаться охотники.

Охотник, ведущий собак, около леса размыкает гончих (то есть снимает с них смычок или смычки, если собак три и больше), но не горячит их сразу порсканьем (накриком), а идет в лес, легонько посвистывая. Сильно порскать не годится, от этого молодые гончие сразу же с напуска, сгоряча могут погнать в голос попусту, и слабоголосость у них войдет в дурную привычку. Порскать следует начать через 5-10 минут после напуска, давая этим направление собакам и подбадривая молодых.  Существуют бесчисленные манеры порсканья. Они зависят главным образом от голосовых данных охотника. Наиболее характерны - короткие фразы вроде: "Ух, добери, добери, добери его! Ах, буди, буди его! Тол-кни, тол-кни его!" и т.д., сменяющиеся посвистыванием, а иногда и хлопаньем арапника. Порскает только один ведущий собак охотник. К сожалению, охотники-новички часто полагают, что кричать надо всем участникам охоты, а это в корне не верно. Это сбивает собак и мешает им работать. Особенно вредно, когда новички-охотники уйдут куда-нибудь в сторону от намеченного направления и увлекут за собой гончих, в то время как остальная компания безрезультатно продвигается по правильному пути, напрасно ожидая подъема зверя. Кроме того, чересчур сильный шум совершенно недопустим при охоте на красного зверя.

Есть охотники, которые, вместо того чтобы порскать, имеют обыкновение весь день трубить в рог: собаки привыкают слышать рог и перестают, когда это необходимо, идти на вызов. Рогом пользуются очень осмотрительно и трубят лишь в крайних случаях. Полезно иметь при себе лакомые кусочки пищи и раздать их вывалившим на вызов собакам. Опытные гончатники, желающие приучить собак к дисциплине, всегда берут с собой немного такой прикормки.

Когда охотник перевидит зверя, он должен на него наманить гончих. Он становится обычно на следу и начинает громко и по возможности без перерыва кричать: "Ах-ах-ах! Ай-яй, ай-яй! А-ля, а-ля, а-ля!". Собаки всегда очень охотно идут на этот назыв, а попав на след, принимаются гнать. Но наманивать разрешается лишь когда нет гона; во время же гона молча отпускают даже выскочившего из-под ног шумового зайца. Если гон идет по зайцу, а охотник случайно наткнулся на красного зверя и гончие недалеко или же следует перемолчка, необходимо азартно наманить собак. Когда гон идет далеко, надо заметить место, где прошел красный зверь, чтобы после окончания гона набросить туда гончих.

К сожалению, с наманиванием охотники часто обращаются еще неосторожнее, чем с рогом. Случается, что, отчаявшись вызвать гончих на рог, их владелец прибегает к наманиванию, стараясь взять собак обманом. Пагубность такого приема сказывается вскоре - гончие перестают идти на назыв, даже если он бывает и на горячем следу: собаки стараются, наоборот, уйти подальше, чтобы не попасть на смычок.

Многие гончие бывают приучены бросаться на выстрел, иногда даже с гона. Поэтому никогда нельзя стрелять не только по случайно вылетевшей птице, но и по шумовому зайцу, особенно когда собаки гонят вдали по другому зверю, - это портит их.

Набросив собак, ведущий охотник, наметив себе какое-то направление, не должен спешить, тем более если места, которыми он идет, зайчисты. Наоборот, он идет медленно, задерживаясь время от времени, и если среди собак нет надежных старых гонцов, обязан не полениться полазить по крепи, чтобы помочь им поднять зайца.  Некоторые гончие имеют очень неприятную привычку долго копаться на жирах. Подъем же зайца на них - большая редкость.

Молодых, неопытных собак, безрезультатно продолжительное время копающихся на жирах, нужно отозвать с них и увлечь за собой в те места, где предположительно могут быть лёжки зайца. Опытный охотник такие места всегда сумеет определить. Там он задерживается, заставляет гончих во что бы то ни стало поднять зайца.

Отвлечь гончих еще важно и потому, что на жирах собаки привыкают отдавать голос, тогда как искать зверя они должны молча.  На охоте с гончими участники ее находятся почти все время в движении. Меняя места, следует быть особенно внимательным и осторожным, чтобы не ранить нечаянным выстрелом своего товарища. Нельзя также стрелять по птице, если она летит на уровне человеческого роста. По зверю стреляют лишь тогда, когда его хорошо видно; ни в коем случае нельзя стрелять на шум - так можно убить собаку или попасть в человека. Нельзя стрелять навстречу зверю, если он идет на штык, а сзади него неподалеку бегут гончие: нужно пропустить зверя и бить в угон, иначе можно убить собаку или, ранив, навсегда отбить в ней охоту гонять.

В середине дня обычно устраивают привал и дают собакам часок отдохнуть. Если погода жаркая, то поят собак. На привале гончих немного кормят, но отнюдь не досыта.

На охоте, когда зверь убит, громко кричат: "Дошел, дошел! Ого-го-го, дошел!", тем самым сообщая товарищам по охоте, что зверь взят.  Если убитым зверем окажется лисица или волк, то собакам дают потрепать его; от этого они становятся злобнее и азартнее.  Если же из-под гончих взят заяц, то его надо отпазанчить - отрезать у него пазанки (часть задних ног от скакательного сустава до коготков) и отдать их собакам - это является для них большим лакомством.

Бывает, что собака раньше охотника схватывает убитого или раненого зверя. В таких случаях его нельзя отбивать от собаки ружьем или ногой. Если не удается отнять у гончей зверя окриком или лаской, необходимо прибегнуть к наказанию собаки.

Чтобы убить зверя, надо с ним встретиться. Встретиться же с ним можно лишь тогда, когда знаешь, каким местом пройдет он, преследуемый гончими. Место, которым проходит зверь, где охотник рассчитывает его встретить, называется лазом.  Чтобы иметь возможность наметить лазы, надо прежде всего определить ход зверя. Дело в том, что каждый зверь ходит по лесу не по прямой линии, а кругами; круги, которыми он ходит, не вполне правильные, скорее это замкнутые кривые. Ход зверя - его круг - зависит от природы зверя; величина же круга - от характера местности.

Круги беляка - самые небольшие; круги русака - значительно шире; лисицы ходят еще вольнее, а волк делает самые обширные круги, уходя за много километров. О том, как ведет себя под гончими каждый зверь, об особенности его хода более подробно будет сказано ниже: здесь же стоит обрисовать несколько наиболее характерных положений.  Так, в овражистой, гористой местности звериные круги гораздо меньше, чем на равнине. То же и в сплошных лесных массивах, в которых круги значительно уже, чем в отъемных местах. Если угодья, где охотятся, представляют собой несколько лесных отъемов, расположенных не очень далеко один от другого, то зверь непременно побывает и там и тут - от этого, понятно, круги станут значительно больше. Лишь в том случае, когда один отъем отстоит от другого на почтительном расстоянии, а тот отъем, где поднят зверь, достаточно велик, круги, как правило, могут уменьшиться.

Время года и погода тоже оказывают определенное влияние на величину круга. Ранней осенью, до сплошного листопада, круг будет меньше, чем поздней, когда лес обнажится. В морозец, по гулкой земле, круг - самый большой. В ветреную погоду (очевидно, благодаря тому, что звуки голоса гончих слабее) круг поменьше, чем в тихую, и менее правильный.

Наконец, величина круга зависит от того, насколько парата гончая. Под пешими гончими зверь ходит на более малых и менее правильных кругах; под паратыми - на более широких и правильных. Первый, второй и последующие круги обычно не совпадают друг с другом, и, как правило, первый круг всегда меньше двух-трех последующих, после чего круги опять сужаются. Однако первые два-три круга всегда взаимно пересекаются.

Определение лаза зависит от хода зверя, а каждый зверь имеет свою особенную манеру держаться под гончими (этого мы коснемся ниже).  Здесь надо упомянуть о том, как вести себя на лазу. Мало того, что лаз удачно определен и вовремя занят; для того чтобы не отпугнуть зверя, необходимо, чтобы охотник заметил его первым. Нельзя забывать, что у зверей обоняние и слух развиты сильнее, чем зрение: движущийся предмет всегда быстрее бросается им в глаза, чем неподвижный. Из этих положений вытекают те основные правила, которых надо придерживаться, становясь на лаз. Ничего нового к тому, что сказано об этом в "Охотничьем календаре" Л.П. Сабанеева, прибавить нельзя:

1) становиться на лаз всегда следует так, чтобы ветер был от зверя на охотника, а не наоборот. Если так стать нельзя, то лучше даже не подходить к лазу, и стать на лаз, когда гончие уже переведут через него зверя. Так, если охотник находится в середине острова, ветер с юга, а гончие гоняют в северной части острова, то нужно переждать где-нибудь, пока зверя переведут в южную часть, и тогда быстро занять лаз. Можно также становиться при неблагоприятном направлении ветра и около главного лаза, которым зверь выходит из острова, но непременно на открытом месте, на виду, с той целью, чтобы зверь (лисица в особенности) заметил человека и дольше продержался в острове, не выходя из него;

2) став на лазу, необходимо расположиться как можно удобнее: осмотреться - не мешает ли какая ветка, и если мешает, то обрезать; попробовать, можно ли удобно прицелиться по всем направлениям, откуда ждешь зверя; по чернотропу - откинуть сухие ветки, чтобы не треснули под ногой, а по пороше - утоптать снег, чтобы не скрипел. Занимая лаз, необходимо оглядеться, осмотреть, где заняли места товарищи, и легким посвистом дать знать ближайшим, где сам занял место; затем сообразить расстояние от занятого места до прогалин и просветов между деревьями, где может показаться зверь, - изучить, так сказать, местность в пределах выстрела. Зверь может появиться без гона (шумовым), причем он идет особенно осторожно; поэтому на лазу необходимо каждый момент быть готовым к выстрелу - внимательно смотреть, ружье держать в руках со взведенными курками, а не ставить около себя;

3) необходимо соблюдать на лазу полнейшую тишину. Стоя на лазу, нельзя ни кашлять, ни чихать, ни сморкаться; если уж необходимо сделать то или другое, то кашлянуть или чихнуть можно, только плотно закрыв лицо шапкой;

4) надо всегда стоять на лазу по возможности скрытно, но главное - совершенно неподвижно; становятся так, чтобы было видно то место, откуда может показаться зверь, то есть лицо должно быть совершенно открыто, но необходимо позаботиться о том, чтобы голова и верхняя часть тела сливались с темным фоном, а не вырисовывались перед зверем. Лучшее место - под деревом, лицом в сторону, откуда ждут зверя; нужно плотно прижаться спиной к дереву, слиться с ним. В таком положении охотнику ничто не закрывает поля зрения, и он долго может сохранять совершенно неподвижное положение; если же одежда охотника подходит к коре древесины, то он очень мало заметен. Становиться за деревом, как это делает большинство, отнюдь не следует, так как никогда за ним неподвижно не устоять. Охотник непременно будет из-за него выглядывать, и зверь, следовательно, его скорее заметит. В кустарнике, где нет высоких деревьев, надо выбирать такое место, чтобы перед охотником был низкий куст, а за ним - высокий; если такового куста нет, то обрезать (но не обламывать) ветки так, чтобы куст закрывал охотника только по грудь и ничто не мешало ему смотреть вперед. Охотясь в камышах, надо становиться около края камышей и обрезать их перед собою. Здесь лучше иметь не темную, а желтую одежду. На одежде (и на оружии) не должно быть ничего блестящего или бросающегося в глаза.

Для того чтобы знать, как себя вести под гончими, какой лаз занять, надо угадать, по какому именно зверю гонят собаки. Опытный охотник, поохотившись несколько раз с одними и теми же гончими, почти без ошибки определит, по какому зверю гонят они, даже если сам и не перевидит его. Определяет охотник это прежде всего по собачьим голосам. По красному зверю гончие гонят всегда азартнее, отдают больше голоса; в голосах больше злобы, а сколов и перемолчек меньше, чем по зайцу, поэтому гон и ярче, и ровнее. Кроме того, для определения, но кому именно идет гон, большую роль играет и сам момент подъема зверя. По зайцу, например, почти не бывает добора (предварительной отдачи голоса перед тем, как погнать собаке), а если он и есть, то очень короткий; затем гончая сразу наткнется на зайца, погонит на глазок или станет на горячий след и сразу помкнёт - зальется как ошпаренная. По красному же зверю, который более осторожен и не подпустит собаку вплотную, почти всегда будет иметь место добор, и добор довольно продолжительный. Помычка (начало гона с азартной отдачей голоса) по красному зверю не столь внезапна, как по зайцу, а гон постепенно перейдет в ровный и яркий.

Немаловажным средством для определения лаза является и ход самого зверя, то есть те места, которыми пошел зверь, ширина кругов, делаемых им, и вообще все его поведение. Поэтому охотник, знающий привычки зверя и ходы его в данной местности, сможет довольно верно, по совокупности всех вышеуказанных признаков, определить, какого именно зверя преследуют собаки.

<- Назад |стр.1 |стр.2 | стр.3 | стр.4 | стр.5 | стр.6 | Далее->