<- Назад |стр.1 |стр.2 | стр.3 | стр.4 | стр.5 | стр.6 | Далее->

С 1881 года в Петербурге Общество любителей породистых собак, в свою очередь, тоже стало устраивать выставки.

 

Старейшее в России Московское общество охоты организовало по примеру других обществ в 1899 году свою первую выставку, устроив к 1912 году, к 50-летнему юбилею своего существования, 13 выставок (Как ни странно, и это общество, членами которого были в подавляющем большинстве ружейные, а не псовые охотники, тоже почему-то на своих выставках не присуждало гончим золотых медалей. Лишь в 1911 году автору этой книги и М. А. Алексееву удалось добиться приравнения гончих к другим породам, и впервые на XII выставке собакам Пугале и Зурне М.И. Алексеева и Будиле-IV Л.В. Живаго были присуждены золотые медали. На XIII юбилейной выставке золотые медали были присуждены уже 10 гончим.)

Помимо обеих столиц выставки устраивались и в некоторых других городах - Киеве, Саратове, Казани, но все они были эпизодичными и особой роли в развитии собаководства не играли. Интересно, что, просматривая 37 каталогов выставок бывшего императорского общества правильной охоты и 13 каталогов выставок бывшего Московского общества охоты, зафиксировавших около 4 тысяч гончих, ни разу не встретишь названия ни "русской старинной", ни "русской прямогонной, ни "русской крутогонной". Во всех этих 50 каталогах лишь один раз попалось наименование "русских пеших" гончих, данное двум выжлецам, выставлявшимся А. Арзамасцевым. Зато часто встречались: "англо-русские", "костромские", "арлекины", "польские", "польско-русские", и, наконец, в подавляющем большинстве просто "русские" - название, которого нет ни у одного из авторов, писавших о гончих (как это ни странно!) уже после всех выставок.

Лишь к 1917 году русская гончая стала формироваться в устойчивый единый тип благодаря усилиям подлинных энтузиастов охоты с гончими: Ф.А. Свечина, Н.В. Можарова, П.Н. Белоусова, М.И. Алексеева, Л.В. Живаго, И.Н. Камынина и других. Три последних владельца вели совместную племенную работу, благодаря чему собаки постепенно сближались по типу, а затем в них стало и много общего. На одно из ведущих мест в 900-е годы как по выставкам, так и по полевым испытаниям, несомненно, должны быть поставлены гончие М.И. Алексеева.

В Советской России первая выставка собак была организована весной 1921 года в Нижнем Новгороде, а затем осенью того же года - в Москве, но обе выставки не привлекли большого количества участников. Начиная с 1923 года в Москве и Ленинграде выставки стали устраиваться ежегодно, с 1925 года их стали проводить и в других городах.  В тот период от дореволюционных многочисленных стай гончих остались лишь единичные собаки, частенько утерявшие и свои родословные, однако кровь этих собак вошла в современные линии гончих.  В Москве у В.Ф. Хлебникова сохранилась через Соловья братьев Пахомовых кровь алексеевских собак. Его Трубач получил звание чемпиона и проявил себя недурным полевым работником, имевшим красивый баритональный голос, хотя и без залива. Потомство алексеевских гончих через Тревожку П.Н. Грелля сохранилось у охотника А.Ф. Ильина; его выжлец чемпион Будило был предком многих теперешних гончих.

У ветеринарного врача из Вязьмы А.А. Лебедева велись гончие, которые несли в себе кровь камынинских собак, правда, с примесью неизвестных гончих С. Иллювиева. На первых московских выставках 1923-1925 годов фигурировал полученный от этих собак Камертон В.Н. Рыбинского; выжлец занимал первые места и был широко использован как производитель.

В Кашире у И.Л. Лукьянова-Иванова жили потомки тих же лебедевских гончих, в дальнейшем давшие широко известных гончих московского охотника Г.Т. Барышникова,- его чемпион Будило встречается во многих родословных.

У М.Ф. Лукина под Москвой через собак А.П. Ананьева велась кровь першинской багряной стаи. Представители этой, когда-то известной, стаи оказались сильно измельчавшими, потерявшими свою мощь. Однако они сохранили свой типичный багряный окрас. К сожалению, от таких интересных по происхождению гончих не удалось отвести ничего достойного.

В Ленинграде на первых выставках (1923-1925 гг.) обращал на себя внимание выдающийся мощный выжлец неизвестного происхождения Будило А.И. Кабанова, в типе белоусовских собак, проявивший себя как прекрасный гонец на полевых испытаниях в Любани и тоже получивший звание чемпиона.

Необходимо указать еще на двух гончих - Забавку и Шумилу - московских охотников А.М. Ламанова и И.А. Головина, хотя и не имевших родословных, но блиставших породностью и крайне типичных. Они сыграли значительную роль, оказавшись недюжинными гонцами и прекрасными производителями. Подтверждением тому их дочь Волторка А.М. Ламанова, имевшая ряд дипломов II и III степеней на полевых испытаниях и прочно вошедшая в родословные нынешних гончих.

В то время начали пользоваться широкой известностью гончие московского охотника Б.В. Дмитриева, выведенные путем близкого инбридинга; они несли в себе кровь першинской багряной стаи через Забавляя А.П. Ананьева и кровь алексеевских гончих через Будишку М.Ф. Лукина. Своей устойчивостью в передаче типичных признаков и полевых качеств эти собаки заслуженно привлекли внимание широкого круга охотников.

Кроме названных выше гончих следует отметить еще нескольких собак, которые вошли в золотой фонд советского собаководства и часто встречаются в родословных современных русских гончих. Первым следует упомянуть Бойка (ВРКОС 57/г, ЦС ВВОО) (Всесоюзная родословная книга охотничьих собак; Центральный совет всеармейского военно-охотничьего общества), происходившего от собак В.Ф. Хлебникова и А.М. Ламанова.

На втором месте стоит Гул (ВРКОС 123/г) П.Г. Хлюпина, который по линии отца Пугала (7423) происходит от собак А.А. Лебедева, а по линии матери Песни (8152) идет от собак А.Ф. Ильина, несущих в себе кровь алексеевских гончих. Два сына Гула - Сигнал (301/г) В.Ф. Хлебникова и Плакун-III (295/г) Б.В. Дмитриева - заняли одни из первых мест среди прославленных производителей.  Плакун-III Б.В. Дмитриева, повязанный с однопометницей Тараторкой, дал выдающегося производителя Хохота-III, широко использованного не только в Москве, но и на периферии.

Очень широко был использован и третий производитель - Трубач (293/г) питомника ВНИО, происходивший от Трубача и Потешки (ЦС ВВОО). Его отец - Трубач по матери - шел от хлебниковских собак, а по отцу Рыдале через собак Г.Т. Барышникова от гончих А.А. Лебедева.

В царской России на выставках гончие расценивались не методом сравнительной экспертизы, что характерно для псов других пород, а получали оценку каждая собака отдельно: на ринг выводились стаи, а из них уже описывались собаки поодиночке. Методом сравнительной экспертизы присуждались лишь призы за лучшего выжлеца или пыжловку, за лучший смычок или лучшую стаю.  С 1921 года экспертиза гончих стала сравнительной для всех собак вне зависимости от того, выставлены они в стаях или в одиночку.

В 1924 году англо-русская (переименованная позднее в русскую пегую) гончая была признана, наравне с русской гончей, основной породой и ее представителям стали тоже присуждать золотые медали. Позднее была введена бонитировка (расценка собаки), слагающаяся из экстерьерных данных ее оценки на полевых испытаниях, ее родословной и, наконец, ее использования как производителя. Такая комплексная бонитировка позволяет оценить собаку всесторонне и значительно помогает в селекционной работе.

В настоящее время широкая сеть выставок охватывает свыше 100 городов, не считая районных центров, причем не редкость, когда в Москве, Ленинграде на рингах можно увидеть до 200 гончих, тогда как на дореволюционных выставках число гончих колебалось между 70-90.

Твердая линия судейства, принятая теперь безоговорочно как старыми судьями, так и молодыми, привела к тому, что большие ринги русских гончих стали однотипными и в основном одномастными. Когда происходит экспертиза, кажется, что по кругу проводятся гончие из какой-то огромной стаи одного владельца, имя которому - коллектив.  Недаром известный кинолог В.И. Казанский в своей книге "Гончая и охота с ней" (М., 1966) справедливо писал:  "Порода русской гончей все более прогрессирует... Все многочисленное поголовье породы стало настолько стандартным и типичным, что отдельные выдающиеся собаки уже не играют такой важной роли, как это было в 20-х и 30-х годах. Теперь правильнее говорить о значении для породы не единиц, а целых, больших местных групп, которые, с одной стороны, имеют свои характерные черты, а с другой - смешиваясь и переплетаясь с иными выдающимися группами, способствуют укреплению единого главного типа породы русских гончих".  Вот почему мы ограничились упоминанием лишь исходных имен заводчиков и производителей, так как сейчас уже нет между гончими Москвы, Горького, Кирова, Ленинграда, Ярославля, Вологды той разницы, которая отличали, скажем, собак Кишенского от гончих Белоусова, а гончих Белоусова от собак Алексеева, Камынина и Живаго.

После революции московские охотники-гончатники выработали правила для испытаний одиночек, добились организации в 1926 году первой пробы гончих, положившей начало этому необходимому в селекционной работе мероприятию. В 1927 году были проведены пробы в Ленинграда, Харькове, Нижнем Новгороде, в 1928 году в Киеве, Вологде, а в 1929-1931 годах в Иваново-Вознесенске, Ярославле, Туле, Твери и Свердловске.

Сейчас в стране развернута обширная сеть испытательных станций, работающих не 1-2 дня в году, а весь сезон, том чтобы каждый любитель мог получить объективную оценку рабочих качеств своего питомца.  Первая такая станция была организована в Москве в 1930 году. Количество собак, получающих дипломы на этих станциях, из года в год растет. Если с 1926 по 1941 год мы редко встречали гончих, заработавших диплом II и особенно I степени, то теперь таких собак становится все больше и больше: не редкость гончие, получающие по два, три и более дипломов. Повышаются требования при испытании полевых (охотничьих) качеств собак.

Русская пегая (англо-русская) гончая

В 30-40-х годах прошлого столетия часть псовых охотников, недовольных непослушанием своих гончих собак, их склонностью к скотинничеству (недаром известную стаю Арапова водили всегда сомкнутой и окруженной со всех сторон выжлятниками), а порой и просто в погоне за модой, стали выписывать из Англии фоксгаундов (лисогонных гончих) и вязать их со своими собаками. Так образовались знаменитые стаи англо-русских собак С.М. Глебова, Н.А. Хомякова и других охотников.

Фоксгаунд передал потомству нарядную белую "рубашку", с разбросанными черновато-желтыми пятнами - окраску, которая особенно эффектно выделялась среди осенней желтизны лесов и полей. Передал фоксгаунд и отсутствие злобы к скоту, беспрекословное послушание, малую заинтересованность зайцами - словом, все то, что нравилось тем псовым охотникам, кому не по сердцу пришлись привязчивые русские гонцы, коих не всегда удавалось сбить со следа материка-волка, уводившего стаю за много верст, срывавшего этим охоту на целый день. Затем многие годы фоксгаунды не выписывались в Россию, и молодая порода англо-русских гончих велась сама в себе, образовав довольно устойчивый тип. Правда, до революции англо-русские гончие на московских выставках показывались редко и в большинстве своем были не очень нысокого класса, за исключением стаи И.Л. Крамаренко, стаи А.А. Корбе - К.П. Баковецкого и соловой (лимонноногой) стаи першинской охоты.

На V выставке Московского общества охоты в 1903 году была выставлена стая в 5 смычков полтавского охотника И.Л. Крамаренко, обосновавшегося потом на станции Тихорецкой Кавказской железной дороги. Позднее к этим гончим была прилита кровь выписанных фоксгаундов из Англии - выжлецов Дампера, Дэнди и выжловки Хазель. Полученное потомство вполне оправдало возложенные на него надежды и обладало прекрасными рабочими качествами и замечательными, редкими голосами.

На XI выставке того же Московского общества охоты в 1910 году была выставлена стая англо-русских гончих, принадлежавшая А.А. Корбе и К.П. Баковецкому, идущая от тох же гончих И.Л. Крамаренко.

 Подравнявшаяся по росту, более могучая по сложке, но, как об этом позднее свидетельствовали полевые испытания, растерявшая голоса, стая эта была одним из украшений выставки; почти все собаки получили по большой серебряной медали, что было тогда наивысшей наградой в породах гончих.

На XIII юбилейной выставке Московского общества охоты в 1912 году была показана стая в 8 смычков першинской охоты. Стая происходила от арлекинов Г.Э. Дельвиги путем прилития к ним сначала англо-русских собак Соколова, затем гончих гатчинской стаи и, наконец, гончих не установленной до сих пор породы, выписанных для улучшения голосов из Франции. Першинская стая гончих пополнялась щенками, строго подбиралась по росту и окрасу, хотя отдаленная примесь арлекинов упорно передавалась в пежинах, а иногда и в разноглазии.

На послереволюционных московских выставках следует отметить наиболее породного Заливая Н.Ф. Чукаева (г. Зарайск Рязанской обл.), первым завоевавшего в породе звание чемпиона и диплом полевого победителя. В дальнейшем он сыграл значительную роль в разведении породы. Привлек внимание и Душило Е.А. Купцова, крупный, мощный англо-франко-русский выжлец, происходивший из соловой стаи першинской охоты. Кровь Душилы имеется во многих нынешних русских пегих гончих. Что касается других представителей соловой стаи, то в большинстве это были малоинтересные метисы. В настоящее время кровь першинской соловой стаи растворилась в современных русских пегих гончих. В декабре 1924 года в журнале "Охотник" появилась заметка доктора В.Н. Корниловича из Новохоперска под заглавием "Помогите поддержать породу", где автор пропагандировал уцелевших у него потомков глебовских гончих. Позднее они стали основой англо-русской стаи Л.Ф. Листака и М.В. Тихомирова в городе Острове Псковской области; инициатором и вдохновителем создания этой стаи был замечательный знаток охоты с гончими В.А. Селюгин. Стая высоко прошла на ленинградских испытаниях, заработав в самых тяжелых условиях диплом II степени, и была широко использована любителями в дальнейшем разведении породы.

Хорошо помню на первых московских выставках англо-русских гончих А.П. Якунина. Они несли в себе явные признаки польской крови, на что указывали: прибылые пальцы и отсутствие румян, а также и замазанность на голове. Некоторые из экспертов-судей (Н.Н. Челищев и др.) признавали вполне допустимым эти признаки для англо-русской гончей. Однако дальнейшее показало всю ошибочность их взглядов. К счастью, А.П. Якунин, обзаведясь подлинно породными собаками, а затем став одним из судей, признал ошибочность своих первоначальных взглядов и начал беспощадно браковать вымесков.

Получив из стаи Л.Ф. Листака и М.В. Тихомирова первоклассных производителей Сорочая и Сороку, А.П. Якунин вскоре передал их спортивному обществу "Динамо", где они заложили основание известной динамовской стаи гончих.  Стая эта одно время была неизменной победительницей на всех выставках как по своему подбору, так и по своей приездке (ее руководителем был вступивший в спортивное общество "Динамо" Якунин). Естественно, что любители гончих охотно разбирали щенят от производителей такой стаи; их имена (Баламут-II, Догоняй-I, Дунай-I, Дунай-II и др.) мы и сейчас часто встречаем в большинстве родословных русских пегих гончих. Но чрезмерное увлечение экстерьером в ущерб работе заставило, наконец, спортивное общество "Динамо" обратиться к кровям рабочих собак, и стая была успешно пополнена Рыдаем, сыном Кларнета (ВРКOС 2/г) В.И. Казанского (его собаки Гобой, Свирель и Лютня славились своими рабочими качествами). К сожалению, погоня за обновлением крови и прилитие к динамовской стае крови вывезенного из Германии фоксгаунда Барона сильно испортило не только экстерьерные данные гончих, ио и заметно снизило их рабочие качества.

Необходимо отметить еще одного замечательного выжлеца - Помчилу А.О. Бочарова, который был хорошим работником и дал многочисленное потомство, хотя и имел короткую родословную. На выставках в Нижнем Новгороде и 1921-1922 годах блеснула очень породная выжловка Заноза Н.П. Миронычева, происходившая, по-видимому, от собак гатчинской стаи.

Из первых послереволюционных представителей англорусских гончих необходимо назвать еще и Грома Г. Ф.Главатчука из Тулы, Кару И.С. Щербакова из Ленинграда, породную выжловку, и, наконец, мощных, блещущих породой Бандита и Чайку И.К. Масловского с Украины. На Украине же М. И. Зубаревским были получены из Германии две выжловки - фоксгаунд Чешайр-Стелла и Чешайр-Лайти, к огорчению, малоинтересные* От первой из них и Бандита И.К. Масловского произошли Сват и Выплач, которые участвовали в образовании некоторых линий современных англо-русских гончих.

Внучка Чешайр-Стеллы Флейта, повязанная с Ураганом Г.В. Грязнова (г. Руза Московской области), положила основание охоте калужского гончатника А.П. Марина; собаки его отличались крупным ростом, могучей сложкой, серо-пегим в румянах окрасом, но выглядели несколько сыропатыми и вялыми в движениях.

Нужно еще сказать об англо-русской стае Военно-охотничьего общества, поразившей в 1939 году на Всесоюзных испытаниях гончих судей и всех присутствующих своими замечательными фигурными голосами. Особенно тогда выделился своим заревом выжлец Орало.

Была стая англо-русских гончих и в Московском товариществе охотников. Главный упор при ее подборе делался исключительно на рабочие качества, но она была разнотипна и в экстерьерном отношении весьма не завидна.

Эстонская гончая

В 1954 году 29 декабря приказом Главного управления заповедниками и охотничьим хозяйством М.С.X. СССР утвержден стандарт новой породы гончих - "эстонской", выведенной в Эстонии после Великой Отечественной войны.

                 Типичным отличием эстонской гончей от русской или англо-русской (русской пегой) гончих был её маленький рост. Но такой рост в Эстонии, где довольно густая плотность населения и отсутствуют большие площади охотничьих угодий, где повсеместно распространены косули и олени, объявлен как непременное условие охоты с ними. Сохранив после гитлеровской оккупации некоторое количество выписанных ранее из Англии биглей, эстонские собаководы рьяно взялись за создание новой породы. Первые успехи были получены от прилития крови ввезенных швейцарских гончих (Адор и Лоля Тофера и Тукс Пидера), которые, с одной стороны, улучшили голоса биглей, а с другой - передали им способность приниматься гораздо раньше за полевую работу. Однако швейцарская гончая имела недостаточно прочную лапу, и бигли, со своей плотной и сильной лапой, помогли устранить этот недостаток у потомства, полученного от их скрещивания.

В книге В. И. Казанского "Гончая и охота с ней" приведены интересные данные:  "С 1947 по 1954 г. осмотрено 2460 гончих, причем породный состав этого поголовья оказался следующим: русских гончих - 28, русско-польских - 248, курляндских - 58, брудастых - 17, такс-брака - 37, финских - 85, фоксгаунд-1, бигли - 61; помесей с фоксгаундом - 183, с биглями - 224, с швейцарской - 648, промежуточного (неопределенного) типа - 529, беспородных - 341, итого 2460. Экстерьерный уровень этих гончих характеризуется следующими оценками: "отлично" - 2, "очень хорошо"-30, "хорошо" - 238, "удовлетворительно" - 699, "неудовлетворительно" - 1150, "плохо" - 341".  Из всего этого явствует, что свыше 60% поголовья собак в Эстонии состояло из гончих, получивших экстерьерную оценку "плохо" и "неудовлетворительно".  Но упорная работа эстонских гончатников, боровшихся и борющихся за улучшение как экстерьерных, так и полевых качеств создаваемой породы, начинает год от года сказываться. Будем надеяться, что эстонская гончая выльется тип, единый по облику и своим полевым качествам.

Арлекин - гончая мраморного окраса с одним или обоими светлыми глазами.

Бигли - порода небольших английских гончих.

Верхочутость - работа гончей не по следу, а верхним чутьем.

Выжлец (выжловка) - кобель или сука в породах гончих собак.

Выжлятник - помощник доезжачего.

Вязкость - упорство гончей в преследовании зверя.

Добор - отдача гончей голоса в то время, когда она добирается до зверя.

Доезжачий - охотник, руководящий гончими.

Жиры - ночные следы зайцев. 

<- Назад |стр.1 |стр.2 | стр.3 | стр.4 | стр.5 | стр.6 | Далее->